М.А. Жуков

До октябрьской революции 1917 года в Российской Империи коренные малочисленные народы Севера в целом не выделялись из числа других неславянских народов, обобщенно именуемых инородцами. Общая стратегия управления таким населением сводилась к тому, что сохранялись традиционные институты управления, которые выступали медиаторами между населением и имперскими администраторами, задачи которых сводились к соблюдению общегосударственных интересов и недопущению конфликтов между представителями разных групп инородческого населения или внутренних конфликтов в сообществах такого населения, конфликтов членов сообществ со своими руководителями. Из ведения «словесных расправ» изымались и рассматривались общими судами Империи дела о серьезных преступлениях (против веры, власти, порядка управления и др.).

Кочевые и бродячие народы Сибири и других окраин полностью освобождались от несения воинской службы. Строжайше запрещалась продажа этому населению крепких напитков в их стойбищах и на ярмарках. Представителей этих народов освобождались от уплаты гербового сбора при оформлении многих документов и сделок. Во всем в чем возможно стремились оставлять инородческим сообществам их традиционные институты, что фиксировалось в правовых уложениях Российской Империи - Устав об управлении инородцев от 22.07.1822 или Положение об инородцах 1892 года (является частью II тома Свода Законов Российской империи, изданного в 1892 году). 

Советская Россия, решая вопросы о правовом регулировании жизни и хозяйствования коренных малочисленных народов Севера, с одной стороны стремилась выстраивать принципиально новую систему отношений, а с другой стороны учитывала прошедший опыт. Например, в этом направлении реализовывалась политика «коренизации» системы управления на территориях традиционного проживания народов, когда старые традиционные институты самоуправления замещались на новые советские институты, проводящие новую государственную политику с опорой на местные органы управления, штаты которых в значительной мере формируются из представителей местного населения.

В Сибири и на Дальнем Востоке еще не была полностью завершена гражданская война, только пять месяцев прошло после эвакуации японских войск, а вопросы государственной политики в отношении коренного населения Севера уже рассматривались. Декрет СНК РСФСР от 13 февраля 1923 года частично освобождал некоторые категории северного населения от обложения «трудгужналогом» (трудовой и гужевой повинности), игравшим существенное значение в хозяйственной жизни Севера и Дальнего Востока страны. В тот период перемещаться, тем более с грузом по тайге, тундре, горам Севера, Арктики и Дальнего Востока без привлечения коренного населения, без их оленей и собачьих упряжек было практически невозможно. Так в 1925 году в журнале «Северная Азия» горный инженер А. Крылов писал: «Без ездовых собак и опытного проводника-туземца должно остановиться наше исследование Севера и открытие в нем новых горных богатств» [4]. Поэтому привлечение представителей коренного населения и их ездовых животных в качестве трудового транспортного налога к перевозкам без оплаты было жестко ограниченно. До этого пользовались все кому не лень с предъявления любых бумажек.

После окончания гражданской войны в рамках деятельности по преодолению общехозяйственного кризиса 20.06.1924 был создан Комитет содействия народностям северных окраин (Комитет Севера) при Президиуме ВЦИК под председательством крупного партийного и государственного деятеля СССР Петра Гермогеновича Смидовича. В этот период сотрудники Комитета Севера сформулировали понятие: «малые народности Севера», выделяемые по четырем критериям: 1) малая численность, 2) ведение оленеводческого и промыслового хозяйства (охота и рыболовство), 3) кочевой и полукочевой образ жизни, 4) низкий уровень социально-экономического развития [3]. 

В 1925 году на рабфаке Ленинградского университета началось обучение групп студентов из числа коренных народов, а в 1930 году на их базе был создан Институт народов Севера. В то же время появились первые школы-интернаты, а создание «красных чумов» стало уникальной формой оказания кочевникам медицинской и просветительской помощи. В 1926 году группы перевели на Северное отделение при Ленинградском институте живых восточных языков, которое в 1929 году было преобразовано в Северный факультет, который в 1930 году в свою очередь преобразован в Институт народов Севера. Задача Института народов Севера - подготовка национальной интеллигенции в контексте планов ускоренного социалистического строительства на Крайнем Севере. 

Второй расширенный пленум Комитета Севера при Президиуме ВЦИК 12 мая 1925 года принял решение освободить коренные народы от воинской и трудовой повинности, а также: «от уплаты прямых налогов и сборов в полном своем составе, независимо от хозяйственной мощности отдельных родов и семей». Нужно уточнить, что коренные народы Севера, как и иное «туземное население» были освобождены от воинской повинности и ранее («Высочайше утвержденный Устав Рекрутский: Именной указ, данный Сенату от 28 июня 1831 года», «Высочайше утвержденное Положение о замене обязательной военной службы денежным выкупом и частном найме охотников» от 5 мая 1868 года, «Высочайший Манифест 1-го Января 1874 года»). Решение было реализовано постановлением ЦИК и СНК СССР от 16.10.1925 «О налоговых льготах племенам, населяющим северные окраины Союза ССР», которое расширило эти решения на общесоюзный уровень и предусматривало, что представители племен, населяющих северные окраины Союза ССР, временно освобождались «от всех прямых общегосударственных налогов и сборов, а равно от всех местных налогов и сборов». Льготы распространялись на граждан, принадлежащих к следующим племенам (народам):

- Архангельская губерния и Автономная область Коми: самоеды (ненцы);

- Уральская область: вогулы (манси), остяки (ханты), самоеды, юраки (ненцы).

- Сибирский край: самоеды, юраки (ненцы), остяко-самоеды (селькупы), долгане, енисейцы (кеты), карагассы (тофалары), сойоты (тувинцы-тоджинцы), тунгусы (эвенки), орочоны, а также орды затундринских обществ.

- Якутская Автономная ССР: тунгусы (эвенки), ламуты (эвены), орочены, юкагиры, чуванцы, омоки (юкагирская группа), чукчи.

- Дальне-Восточная область: гольды (нанайцы), ороки, самогиры, ольчи (ульчи), манегры, солоны (эвенки), бирары, негидальцы (амгунцы), орочоны, орочи, гиляки (нивхи), даурцы, манджу (маньчжуры), тазы, чуванцы, каряки (коряки), чукчи, ительмены (камчадалы), карачинцы, олюторы, алеуты, кереки, а также все граждане, принадлежащие ко всем эскимосским племенам.

Всем органам власти предписывалось немедленно прекратить взимание налогов и сборов, а также взыскание недоимок по ним с граждан, принадлежащих к указанным племенам. Льготы не распространялись на лиц, занимавшихся скупкой местной продукции (пушнины, рыбы и т.д.) для перепродажи. Меры были направлены на поддержку непосредственных производителей — оленеводов, охотников и рыболовов. Документ освободил население от недоимок, что способствовал развитию кооперации в форме потребительских и промысловых товариществ, которая предоставляла населению кредиты в обмен на продукцию их традиционных промыслов.

Постановление ЦИК СССР и СНК СССР от 28.03.1928 «О налоговых льготах племенам, населяющим северные окраины Союза ССР» объединило и заменило предшествующие акты, ЦИК и СНК СССР от 16.10.1925 и от 08.08.1927. Народному Комиссариату Финансов СССР поручалось по согласованию с Комитетом Севера при Президиуме ВЦИК издать в недельный срок инструкцию по применению данного Постановления.

В 1926 году была проведена Приполярная перепись, согласно которой в РСФСР насчитывалось 25 народов и племен Севера общей численностью немногим более 140 000 человек. Результатом ее стало распространение постановлением ЦИК и СНК СССР от 08.08.1927 льгот 1925 года на лопарей (саамов) и самоедов, проживавших в Мурманской губернии. В этот же период постановлениями ВЦИК и СНК РСФСР были утверждены:

- «Временное положение об управлении туземных народностей и племен северных окраин РСФСР» (25.10.1926);

- «О выполнении судебных функций органами туземного управления народностей и племен северных окраин РСФСР» (14.10.1927);

- «Об уполномоченных по делам национальных меньшинств» (от 29.04.1929). 

XV декабрьский съезд ВКП(б) 1927 года принял резолюцию «О директивах по составлению пятилетнего плана развития народного хозяйства», которая стала отправной точкой процесса индустриализации страны. Руководство страны отказалось от методов НЭПа в пользу жесткого централизованного планирования и администрирования в целях высокие темпы развития тяжелой промышленности. В развитие решений партии V Съезд Советов СССР 28 мая 1929 года утвердил первый пятилетний план. А в апреле 1929 года была образована Плановая комиссия Северного края (Севкрайплан), которая находилась в подчинении Госплана РСФСР и занималась всем спектром вопросов планирования — от промышленности до культуры. 

Был разработан и принят «Первый пятилетний план народного хозяйства Северного края 1928–1932», включавший коренную перестройку традиционного уклада на основе колхозной системы и коллективизации частных оленьих стад, развитие промышленного животноводства, пушного хозяйства и других промыслов. Коллективизация оленьих стад вызвала серьезные напряжения. 10 февраля 1930 года секретарь Северного крайкома ВКП(б) С.А. Бергавинов сообщил Молотову, что в Коми и в Самоедском округе начали раскулачивать ненцев («самоедов»). В результате семьи оленеводов со стадами бежали из Уральской области в сопредельные тундры. Бергавинов просил ускорить принятие общесоюзной директивы, считая, что раскулачивание кочевников в текущее время нецелесообразно, так как это могло «загубить стада оленей». 11 февраля Молотов направил телеграмму в Архангельск, где потребовал немедленно сообщить о принятых мерах для прекращения бегства оленеводов. 12 февраля из Свердловска Молотову направили телеграмму о том, что раскулачивание и конфискация оленей у северных народностей была запрещена.

На V расширенном пленуме Комитета Севера при Президиуме ВЦИК в марте 1928 года было принято постановление «О первоначальном земельно-водном устройстве малых народов», ставшее одним из первых шагов по правовому регулированию системы землепользования коренных народов Крайнего Севера. В решении Пленума отмечалось: «Закрепление в пользование каждого рода и в управление соответствующего родового Совета освояемой родом территории с расположенными на ней промысловыми угодьями выдвигается для настоящего времени как задача первостепенной важности, требующая срочного разрешения. Правильное решение этой задачи дает необходимую основу для всей работы по хозяйственному устроению северных народностей, по укреплению туземных органов Советской власти, по образованию их бюджетов и по развертыванию всей их работы: только такое закрепление создает почву к пробуждению самостоятельности всего туземного на селения и вовлечению его в работу местных Советов» [5]. 

Народы Севера регулярно сталкивались с проблемой самовольного проникновения в традиционные угодья разного рода авантюристов и в органы государственного управления постоянно поступали жалобы. В связи с этим было решено отменить традиционное родовое и вотчинное право на землю, которое было заменено государственной собственностью с предоставлением земель в бессрочное пользование трудовому населению, что и было решено постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 10.09.1930 «Об утверждении Положения о первоначальном земельно-водном устройстве трудового промыслового и земледельческого населения северных окраин РСФСР». В сопровождающем положение постановлении ВЦИК и СНК записано, что земле- и водоустройство предпринимается «...в целях ускорения подъема хозяйственного и культурного уровня населения северных окраин РСФСР, усиления социалистических элементов в мест ном строительстве и обеспечения успешного проведения советской национальной политики на территории, населяемой туземными народностями и племенами» [7].

Главной целью было выделение: «цельных и хозяйственно жизнеспособных территорий для образования национальных туземных районов». Постановление устанавливало очередность в праве пользования угодьями, в котором Приоритет отдавался «народностям Крайнего Севера», колхозам и бедняцким хозяйствам, а также закреплялся их приоритет перед пришлым населением. Непосредственной задачей было: «закрепление охотничьих, рыболовных, пастбищных и прочих промысловых и сельскохозяйственных угодий в размерах, обеспечивающих правильное ведение хозяйства». Обеспечивалось прекращение захватов хозяйственно освояемых угодий туземных районов. Местным властям были предоставлены полномочия лишать прав пользования тех, кто «эксплуатирует население или ведет хищническое использование угодий». Закрепление приоритетных прав коренного населения за родовыми и соседскими общинами было не только актом защиты, но и инструментом включения в процесс коллективизации, протекавшей на Севере не без проблем. 

С указанной целью было принято решение о создании национальных туземных районов, что предполагало пересмотр существующих границ с учетом компактного проживания различных этнических групп и родов. Постановление Президиума ВЦИК от 10.12.1930 «Об организации национальных объединений в районах расселения малых народностей Севера» создало первый вариант системы национальных округов и районов для коренных малочисленных народов Севера.

 

Национальные округа

В составе Уральской области:

1. Остяко-Вогульский национальный округ (центр в селе Самарово), районы: Березовский, Кондинский, Лариакский, Самаровский, Сургутский, Шурышкарский;

2. Ямальский (Ненецкий) национальный округ (центром в селе Обдорск), районы: Надымский, Приуральский, Тазовский, Ямальский.

В составе Восточно-Сибирского края:

1. Таймырский (Долгано-Ненецкий) национальный округ (центр в селе Дудинка), районы: Авамский, Дудинский, Хатангский, Усть-Енисейский;

2. Эвенкийский национальный округ (центр в Туринской культбазе), районы: Байкитский, Икимпейский, Тунгусско-Чунский;

В составе Дальневосточного края: 

1. Витимо-Олёкминский национальный округ (центр в селе Новая Лена), районы: Витимо-Олекминский, Коларский, Мачинский, Тупиковский;

2. Охотский (Эвенский) национальный округ (центр в селе Охотск), районы: Аяно-Майский, Гижигинский, Ольско-Сеймчанский, Охотско-Оймеконский, Тугуро-Чумиканский;

3. Корякский национальный округ (центр в селе Палана), районы: Карагинский, Олюторский, Пенжинский, Тигильский;

4. Чукотский национальный округ (центр в селе Анадырь), районы: Анадырский, Восточной тундры, Западной тундры, Марковский, Чаунский, Чукотский.

 

Национальные районы

Анабарский (Эвенский) национальный район (Якутская АССР), центр – Уджа;

Булунский (Эвенский) национальный район (Якутская АССР), центр: Булун;

Вилюйско-Мархинский (Эвенский) национальный район (Якутская АССР);

Джелтулакский (Эвенский) национальный район (Дальневосточный край), центр – Джелтулак;

Жиганский (Эвенский) национальный район (Якутская АССР), центр – Жиганск;

Зейско-Учурский (Эвенский) национальный район (Дальневосточный край), центр - р-н озера Токко;

Катанский (Эвенкийский) национальный район (Восточно-Сибирский край), центр – Ербогачен;

Тукуланский (Эвенский) национальный район (Якутская АССР), центр - Томмот на Алдане.

Постановление Президиума ВЦИК от 20.05.1931 «О национальных районах и внешних границах Якутской АССР» расширило сеть национальных районов на территории Якутской АССР. Эвенские национальные районы: Аллаиховский, Момский, Оймяконский, Саркырырский, Тимптонский, Томпонский, Усть-Майский, Усть-Янский, Учурский. Смешанный национальный район: Нижне-Колымский (юкагиро-эвено-чукотский). Кроме того, постановление внесло уточнения в административное устройство уже существовавших районов. Так, центр Вилюйско-Мархинского района был перенесен, а Тукуланский район был переименован в Томмотский с переносом его административного центра. 

Постановление Президиума ВЦИК от 07.01.1932 внесло коррективы в ранее созданную систему национальных районов, детализируя границы и административное устройство на территории Уральской области и вносит следующие ключевые изменения:

- в Остяко-Вогульский национальный округ (ныне Ханты-Мансийский АО) вошли: Березовский, Кондинский, Самаровский и Сургутский районы, а также часть упраздненного Уватского района и бассейн реки Вах;

- в Ямальский (Ненецкий) национальный округ (ныне Ямало-Ненецкий АО) вошли Обдорский район и верховья реки Пур.

Постановление Президиума ВЦИК от 10.01.1932 «О дополнительном образовании национальных районов в Дальне-восточном крае» в составе Камчатского округа Дальневосточного края выделило:

- Алеутский национальный район с центром в селении Никольском на острове Беринга.

Быстринский национальный (эвенский) район с центром в селении Оновгай (современный Анавгай).

Постановлением Президиума ВЦИК от 10.12.1932 «О выделении в составе Нарымского округа, Западносибирского края, нового Тымского национального (Хантэйского) района с административным центром в селении Напас» образован Тымский национальный район, в который входило 4 туземных Совета с центром в селении Напас.

Постановление Президиума ВЦИК от 15.11.1933 внесло изменения в устройство Витимо-Олёкминского национального (Эвенкийского) округа. Документ уточнял его внешние границы, утверждал новый административный центр в селении Калакан и делил округ на четыре района:

Каларский район (центр — с. Кара);

Нюкжинский район (центр — прииск им. Блюхера);

Тунгиро-Олёкминский район (центр — местность Нятно);

Тунгокоченский район (центр — с. Тунгокочен).

Статья 87 новой Конституции СССР от 07.10.1977 предусмотрела переименование национальных округов в автономные.

Всего за 10 лет (Комитет был ликвидирован 10.08.1935) ему удалось запустить процесс развертывания системы поддержки коренных народов на территориях их традиционного проживания. К 1935 году было образовано 9 национальных округов, 93 района, 830 кочевых советов, 500 производственных объединений, 550 артелей, 17 оленеводческих совхозов, 20 молочно-овощных совхозов, 15 кооперативных хозяйств, 60 производственно-охотничьих станций, 7 моторно-рыбопромысловых станций, 338 школ.

После упразднения Комитета Севера при Президиуме ВЦИК постановлением ВЦИК от 10.08.1935 «О ликвидации Комитета содействия народностям северных окраин и передаче его функций Главному управлению Северного морского пути». Главному управлению Северного морского пути при Совете Народных Комиссаров СССР (Главсевморпуть, ГУСМП), созданному 17.12.1932, было передано хозяйственное и культурное обслуживание районов Крайнего Севера, а надзор за осуществлением национальной политики в отношении народов Севера (не только малочисленных) был возложен на Отдел национальностей при Президиуме ВЦИК. Функции Комитета на местах были переданы отделам национальных меньшинств краевых и областных исполкомов [6 ]. 

Центральной задачей ГУСМП положение о нем предусматривало: «содействие хозяйственному и культурному подъёму коренного населения Крайнего Севера и привлечение этого населения к активному участию в социалистическом строительстве». За рамки задач транспортной логистики в функции ГУСМП, в зону его ответственности попадала огромная территория «севернее 62-й параллели», входили такие направления деятельности, как: образование и медицина; сельское хозяйство и промыслы (организация и руководство оленеводческими совхозами и промысловыми колхозами, развитие сельского хозяйства и снабжение населения); промышленное освоение (геологическая разведка и добыча полезных ископаемых); инфраструктура и связь (строительство портов, аэропортов, полярных станций и обеспечение радиосвязи).

Деятельность ГУСМП оставила сложное и неоднозначное наследие, двойственное по своим результатам. С одной стороны, она обеспечила коренным народам Севера доступ к современным благам цивилизации, с другой — стала мощным фактором трансформации и унификации их уникальной культуры. Охваченные культуртрегерскими идеалами деятели революционного движения считали, что народы Севера, как и все население страны, должны идти по единому пути преодоления социальных и экономических различий, а богатейшие территории их исконного обитания должны быть без всякого ограничения во влечены в процесс интенсивного освоения в общественных интересах. В то же время, реальное текущее разнообразие укладов жизни народов Севера (кочевой, полукочевой, смешанный) приводило к тому, что меры ГУСМП, ориентированные на европейские стандарты и логику индустриального мира того времени. 

В отношении традиционных отраслей хозяйствования народов Севера осуществлялась политика их развития и модернизации, форсированно внедряли оседлость и плановые заготовки, реализовывались меры государственной поддержки оленеводства и пушного промысла в целях повышения их эффективности. Внедрялась новая отрасль – пушное звероводство, включая строительство звероферм. При этом происходила административно насаждаемая трансформация традиционного уклада жизни: в традиционной среде родовых общин внедрялись колхозно-совхозная организационно-хозяйственная система и советские культурные нормы поведения, что вело к утрате хозяйственных навыков, разрушало адаптированные к реальным природным условиям традиционные циклы перекочевок с участка на участок и нарушало систему оптимального пастбищного использования [1]. Это вело к утрате общинной сплоченности, части традиционных знаний и бытовых практик. Языки коренных народов Севера активно изучались, формировалась письменность на этих языках, они преподавались школьникам и студентам. Однако, созданная система школ-интернатов способствовала разрыву межпоколенческих связей и утрате навыков пользования родным языком, обеднения словарного запаса из-за размывания бытовой языковой среды.

Список литературы

1. Актуальные проблемы российской государственной политики в Арктике (XX — начало XXI в.): сборник научных трудов / Российская академия наук, Институт истории, Сибирское отделение РАН; ответственный редактор В. А. Ламин; [редакционная коллегия: А. И. Тимошенко, М. В. Шиловский, А. Х. Элерт]. — Новосибирск: Сибирское научное издательство, 2011. — 182 с.

2. Бюллетень Арктического института СССР. № 8.-Л., 1935, с.231-232.

3. Жуков М.А. «Коренность» как содержательное понятие нормативных правовых актов // Журнал российского права. - 2009. - № 6. - С. 123-131.

4. Крылов А. Проблемы развития горного дела на советском Севере // Северная Азия. Кн.5-6. М, 1925. С. 20.

5. Северная Азия, 1928, № 4, с. 120, СУ РСФСР. 1930, № 46, ст. 547.

6. Собрание узаконений и распоряжений Рабоче-Крестьянского правительства РСФСР за 1936 г. № 1-23. — М.: ГИЗ Сов. законодательство, 1936. 156 c.

7. Терлецкий И. Национальное районирование Крайнего Севера. — Советский Север, 1930, № 7—8, с. 5—6.