Митько А.В. Президент Арктической общественной академии наук, руководитель совета КС НСБ России, доцент ВНИИМ им. Д.И. Менделеева, Санкт-Петербургский государственный университет
Арктика и Заполярье занимают особое место в истории и самосознании России. Это не просто географическое пространство с суровым климатом, а важнейшая часть русской цивилизации, сформировавшаяся на стыке природы, хозяйственной деятельности, культуры и государства.
Осваивать арктические побережья Россия начала более тысячи лет назад, ещё с поморами (заселили берега Белого и Баренцева морей с XI–XII веков). Они создавали остроги, торговые и промысловые поселения. Север стал пространством мирной колонизации, основанной не на вытеснении, а на взаимодействии с коренными народами — саамами, ненцами, эвенами, чукчами.
Системное изучение на уровне государства началось при Петре Великом, когда в ходе Великой Северной экспедиции XVIII века под руководством Беринга, Челюскина были составлены первые подробные карты российской Арктики. Это научный подход: экспедиции Ломоносова, Семёна Дежнёва… Уже тогда были предпосылки для создания Северного морского пути.
В XX веке СССР стал пионером в использовании атомного ледокольного флота и первым достиг Северного полюса на надводном судне. Заполярье сыграло ключевую роль в индустриализации и обороне страны. Это была эпоха героев и рекордов. Советская документалистика сыграла огромную роль в фиксации и прославлении освоения Арктики, а советский кинематограф создал целую плеяду фильмов об освоении Арктики («Семеро смелых», «Начальник Чукотки», «Два капитана», «Земля Санникова», «Территория»), которые стали настоящим мифотворчеством о мощном и притягательном Севере, месте испытания силы духа, где совершаются научные подвиги и строится новое общество.
В продолжении традиций осваивания сурового Севера, установка титанового флага РФ на дне у Северного полюса в 2007 году стала восприниматься как подтверждение исторических прав России на этот регион.
В XXI веке выдающийся современный путешественник Фёдор Конюхов достиг всех полюсов Земли. В 2013 году вместе с Виктором Симоновым предпринял самую протяжённую арктическую экспедицию на собачьих упряжках. В 2025 году экспедиция «Русская Арктика» под руководством Богдана Булычева на вездеходах «Бурлак» впервые в мире достигла архипелага Северная Земля с материка, установив мировой рекорд. Участники также занимались установкой памятных табличек в ключевых точках Севморпути.
Деятельность этих отважных и смелых людей заложила основы для развития Северного морского пути, имеющего стратегическое значение для России. Начатое ими научное изучение климата, льдов и экосистем Арктики сегодня критически важно в глобальном масштабе. Их достижения — это не просто рекорды, а демонстрация возможностей человека в экстремальных условиях, вдохновляющая новые поколения исследователей.
Русское движение на Север отличалось от колониальных моделей морских империй. Это было медленное, преимущественно сухопутное, встраивающееся освоение, без резкого разрыва с коренным населением. И глубокие православные традиции здесь уживаются с древними анимистическими и шаманистскими культами коренных народов.
За это тысячелетие Арктика стала самодостаточным и самоценным регионом, частью культурного ландшафта русской цивилизации. И да, он находится на пересечении геополитики, логистики, ресурсов, экономики. Но! в первую очередь это место жизни российских граждан, русских людей. По-сути, это даже не пространство с набором смыслов (культурных, исторических), а целая мифологема. Это история про наше самопознание, наше самощущение и восприятие – «в Арктике, это тоже мы». Арктика сформировала особый тип русской культуры: это и выносливость и коллективизм, необходимые для выживания в экстремальных условиях (держаться нужно вместе, иначе замерзнешь и не выживешь); это и бережное отношение к природе, понимание её силы и ограничений; это и дух первопроходчества; это и любовь к необъятным просторам; это и философское принятие одиночества и молчания. Русские строили не временные фактории, а жизнь – пусть трудную, но постоянную.
Северная архитектура, поморский фольклор, православные монастыри стали символами духовного присутствия России в Арктике. Это не край нашей цивилизации и не «конец мира», а пространство, которое можно освоить, пережить и включить в общее жизненное пространство. Яркий тому пример Михаил Ломоносов: северянин по происхождению, он вынес из Арктики не только физическую закалку, но и масштаб мышления. Для него Север – источник силы, а не окраина.
Так, Соловецкий монастырь стал духовными «воротами» Арктики, где суровая природа была принята монахами как форма аскезы. Север стал заповедником древнего православия и старообрядчества (именно здесь православие проявило свою соборность – не как централизованный институт, а как общинную жизнь мирян, самостоятельно хранящих веру). Здесь сочетали проповедь с хозяйственным трудом, медицинской помощью, образованием.
Русская литература рано почувствовала Север как онтологическое пространство: место испытания человека и обнажения сути бытия. Например, Фёдор Абрамов, Борис Шергин, Степан Писахов (поморская проза и сказ, где Арктика живёт как родной дом, а не как край света), у наших классиков Федора Достоевского и Льва Толстого Север присутствует опосредованно, но как идея предела, холода, испытания, нравственного очищения, а у писателей XX века (Олег Куваев, Григорий Федосеев, Юрий Казаков) Арктика становится пространством подвига и молчаливого героизма.
Интересно интерпретируют Север и русские художники. Так, первый «певец Арктики», художник Александр Борисов создавал не холодные, а внутренне тёплые, человечные полотна. У Николая Рериха северные мотивы – это мифологическое и духовное пространство. Образ Арктики как пространство труда, подвига, научного подвига был создан в советские годы.
А еще русская цивилизация в Арктике не уничтожала локальные культуры, а вступала с ними в диалог. Так и сформировалась особая «северная русскость» (поморская, якутская, колымская), смешение языков не размывало цивилизационную идентичность русского, а только расширяло. Арктика стала пространством тихого синтеза, а не конфликта культур, где слово стало сдержанным, образ лаконичным, а путь наполнен смыслом.
Присутствие России в Арктике – это не только вопрос экономики (здесь мощная база с ресурсами, глобальная транспортная артерия СМП, уникальные технологические решения как ледокольный флот, арктическая медицина и строительство) или геополитики, но и выражение её исторической миссии как северной евразийской державы. Поэтому присутствие России в Арктике в XXI веке не требует искусственного оправдания; не является «вызовом природе»; а есть возвращение в собственную логику развития. По-сути естественное продолжение исторического пути.
