Жуков М.А.
Текст «Арктический сектор России» завершается словами: «…секторальные границы полярных владений в Северном Ледовитом океане — не государственные морские границы. Декларации стран имеют отношения к землям (островам), которые открыты или могут быть открыты, но не к морским акваториям, которые в соответствии с морским правом являются зоной свободного судоходства». В этом и заключается суть проблемы. В начале ХХ века мысль о важности для национальных экономик и вопросов национальной безопасности морских акваторий в общественном сознании отсутствовала в связи с наличием ледяного покрова. В качестве ценного актива видели земли (острова), что и определило содержание правовых актов Канады, Российской Империи и СССР. США, Норвегия и Дания, не принимали специальных актов по арктическим секторам, прилегающим к их территориям.
Что касается США, то в научной литературе широко распространена информация о том, что в 1924 году секретарь по морским делам США Эдвин Демби сделал заявление в конгрессе США о присоединении Северного полюса к своим владениям со ссылкой на то, что Северный полюс есть продолжение Аляски. Большинство авторов ссылаются на статью: Барциц И. Н. О правовом статусе российского арктического сектора // Право и политика. 2000. № 12. С. 106-114. Дальнейшие поиски привели к брошюре Владимира Леонтьевича Лахтина «Права на северные полярные пространства», изданной Литиздатом Народного Комиссариата по Иностранным Делам в 1928 году (48 страниц).
Разыскания в англоязычных поисковиках информации о заявление Демби результатов не дали и в качестве источника в США позиции, обосновывающей секторальный подход к разграничению Арктики, можно сослаться на статью адвоката, технического советника Американской комиссии на Парижской мирной конференции Дэвида Хантера Миллера «Политические права в Арктике», изданную в 1925 году в журнале Foreign Affairs.
Миллер поддержал идею разделения Арктики на сектора, которая уже начала обсуждаться в Канаде. Он утверждал, что государства, чье побережье омывается Северным Ледовитым океаном, имеют особые права на территории и острова, расположенные к северу от их материковой части, вплоть до Северного полюса. Свои доводы он строил на основе анализа существующих международных договоров. В попытке найти прочную юридическую базу для секторального деления. Он обратился к текстам ключевых соглашений XIX века: Конвенции о разграничении владений в Северной Америке между Великобританией и Россией 1825 года и Договора между США и Россией 1867 года о продаже Аляски США. В Конвенции, подписанной в Санкт-Петербурге 16 (28) февраля управляющим Министерством иностранных дел Карлом Васильевичем Нессельроде и Пётром Ивановичем Полетика с посланником Великобритании Чарльзом Каннингом. Миллер процитировал статью III этого договора, которая устанавливала границу по 141-му меридиану западной долготы. В тексте договора говорилось, что эта линия, продолженная на север до «Ледовитого моря», служит пределом владений двух держав на северо-западе Америки. Договор между США и Россией 1867 года также использовал 141-й меридиан для разграничения владений. Эти положения договоров Миллер интерпретировал не просто как установление границ на суше, но как признание права на «полярное море» и земли в этом секторе. Он предположил, что линия границы, обозначенная в договорах, должна естественным образом простираться на север через неисследованные арктические пространства, тем самым включая их в состав территории соответствующего государства.
Работа Миллера стала одной из первых, где секторальная теория получила развернутое юридическое обоснование с опорой на конкретные международные соглашения. Его идеи были созвучны политике Канады, которая в том же 1925 году приняла закон, устанавливающий свои права на арктические острова вплоть до Северного полюса. Основная часть специалистов по международному праву выразила несогласие с тем, что договоры 1825 и 1867 годов можно напрямую использовать для обоснования секторального принципа разграничения морских акваторий. Основной аргумент критиков заключается в том, что целью этих соглашений было разграничение территорий на суше (континенте и островах), и они не подразумевали автоматического распространения суверенитета на гигантские ледяные пространства Северного Ледовитого океана (СЛО).
Что касается министра военно-морского флота (Secretary of the Navy) США Эдвина Демби, то в статье подполковника-коммандера ВМС США Фицхью Грина «Военно-морской флот и Северный полюс», оубликованной в журнале Военно-морского института США (U.S. Naval Institute) в марте 1924 года (Том 50/3/253) обсуждается письмо Президента США Джона Кэлвина Кулиджа— младшего министру Денби от 20 ноября 1923 года. Президент Кулидж, санкционируя военно-морскую экспедицию в северные полярные регионы, писал: «Поскольку достижение конечной цели стало возможным благодаря усилиям адмирала Пири, вполне уместно, что именно военно-морской флот продолжит эту работу...». Задача США – обследовать подробно сектор Северного Ледовитого океана, прилегающий к Аляске. В статье обсуждаются варианты авиационного обследования данного сектора и упоминаются причины острого интереса к этим пространствам: «Макмиллан и писатель, отправившиеся на санях через Землю Элсмир к Полярному морю, окруженные ледниками, под порывами метелей, которые почти не прекращались даже летом, то и дело натыкались на чистые пласты угля, сверкавшие сквозь снег, словно россыпи черных бриллиантов.
Каждый год к северу от Полярного круга находят новые залежи угля. У военно-морского флота есть большие запасы на Аляске, а также на озере, где добывают чистый вазелин, к югу от Барроу. В сотне мест в районе реки Маккензи нефть просачивается сквозь промерзший грунт почти на расстоянии слышимости от грохочущего пакового льда. Аляска может находиться менее чем в 200 милях от новой земли. Если исходить из этого критерия, то коммерческие перспективы выглядят заманчиво. Ни один штат в США не может похвастаться таким разнообразием ресурсов, как Аляска. Среди них уголь, медь, нефть, золото, серебро, олово, свинец, мрамор, древесина, рыба, пушнина, сельскохозяйственная продукция и свежее мясо северных оленей». Не обошел вниманием подполковник Грин и геостратегические соображения, описанные в столь же восторженно-фантастическом духе.
В целом, статья подполковника Грина передает общее настроение относительно арктических перспектив. Но авиационные обследования выявили отсутствие островов в арктическом секторе США, а применять секторальный принцип к разграничению морских пространств правительство США не сочло возможным. Также поступили Дания, Норвегия и Финляндия, имевшая до 1945 года выход к побережью СЛО.
В заключении необходимо подчеркнуть, что секторальный принцип деления пространств в СЛО существует, правового значения не утратил, вот только «новых земель, которые могут быть открыты» на пространствах СЛО пока более нет и по мнению геологов не предвидится, за исключением прибрежных отмелей у арктических островов, которые могут подняться над уровнем моря в процессе изостатического поднятия земной коры после снятия ледовой нагрузки.
