Жуков М.А.

Кто и когда открыл архипелаг Шпицберген?

Арктиковеды Юлий Михайлович Шокальский и Рудольф Лазаревич Самойлович считали возможным открытие Шпицбергена норманнами с IX по XII века в период высокой морской активности норманнов, но документальных свидетельств нет. Первые документированные упоминания о посещении Исландии норманнами относятся к 850 году, когда её достиг и обошёл кругом некий Гордар. К 871 году в Исландии были созданы постоянные поселения, насчитывавшие 25000 жителей в 875 году. При плавании на Исландию некоторые суда сносились на запад и, согласно сагам, в 900 году норманны попали в Гренландию. Не исключено, что таким же образом они могли попадать и на Шпицберген. Во всяком случае название «Свальбард» («холодные берега») - норвежское наименование архипелага - упомянуто в «Книге о заселении Исландии» в словах «Свальбард был открыт» (что отнесено к 1194 году) и «от Лаунганеса на северной стороне Исландии четыре дня пути до Свальбарда на севере по морю». Но есть основания подразумевать под этими фразами остров Большой Медвежий (норвежский Ян-Майен) или ферму с таким названием на севере Исландии, или же часть Восточной Гренландии. 

Высказываются мнения, что русские промышленники-поморы посещали Шпицберген (русское название Грумант), вероятно, с XII века. В частности, норвежский геолог Б. Кейлхау считал, что поморы появились на этих берегах уже в XIII веке. Французский ученый В. Романовский высказал мнение, что поморы открыли архипелаг еще в X веке. Академик С.В. Обручев утверждал, что русские промышляли и зимовали на Груманте (как называли архипелаг поморы) в XV веке (подробнее), а Грумант – переогласованный Грунланд (Гренландия) норвежцев. Поморы полагали, что нашли Грунланд норвежцев. В 1493 году немецкий ученый Иероним Мюнцер (Монетариус) сообщал в письме португальскому королю Хуану II, что "немного лет назад под суровостью звезды арктического полюса вновь был открыт большой остров Грунланд, берег которого тянется на 300 легуа, на котором находится величайшее поселение людей под господством синьора герцога Московии". Об этом же сообщал в 1528 году королю Дании и Норвегии Кристиану II посетивший Москву датский адмирал Северин Сорби.

На европейских картах фигурировали острова архипелага, носящие явно русские названия (например, на карте Герарда Меркатора 1569 года - "Святые русские"). На "Карте Северных земель", датированной концом XVI - началом XVII вв., острова обозначены надписью "Русская земля". Архипелаг значится как русское владение в "Универсальном словаре истории и географии" М. Буйле, изданном в Париже в 1852 г., в "Справочнике по землеведению" Г.А. фон Кледена, изданном в Берлине в 1862 году и в других иностранных источниках. 

В письме датского короля Фредерик II, где упоминается некий русский кормщик Павел Никитич из Колы, вызвавшийся за плату провести датчан в «Гренландию», куда он якобы плавал каждый год. Западные историки считают, что под «Гренландией» мог подразумеваться Шпицберген, т.к. в скандинавских источниках того времени «Гренландией», помимо собственно Гренландии, могли называть и север материковой Норвегии, включая Финнмарк, или Бьярмаланд, и даже, возможно, Новую Землю, в то время как в русских источниках слово «Грумант» впервые фиксируется в 1714 году. 

С 1978 года на архипелаге работала экспедиция Академии Наук СССР, которая не смогла, как и другие экспедиции, найти следов древних поселений ранее середины XVI века, а с этого времени все находки были связаны с пребыванием здесь русских поморов. С 1978 по 1984 годы было раскопано несколько десятков русских поселений, погребений и больших поморских крестов, осмотрены сотни километров побережий, изучено большое число образцов древесных остатков и тысяч находок (в том числе надписей). 

Всего известно более восьмидесяти поморских памятников на Шпицбергене. Самый северный из раскопанных посёлков поморов находится на полуострове Брёггер, на берегу залива Конгс-фьорд (79° с. ш.), в четырёх км от посёлка Ню-Олесунн. В бухте Решерж, на северном берегу пролива Бельсунн (Белзунд) обнаружено крупнейшее русское поселение из известных до сих пор на острове Западный Шпицберген — выявлены и изучены остатки четырёх жилищно-хозяйственных комплексов, в состав которых входили девять жилых помещений, шесть холодных клетей и баня (подробнее).

В 1981 году на западном берегу острова Западный Шпицберген были найдены остатки русского дома вблизи реки Стаббэльва, как считается, срубленного в 1556 году Другой дом в 14 км от Стаббэльвы на берегу лагуны Гравшён был срублен в 1552 году. К 1580-ым годам относится постройка в заливе Бельсунн. Шесть из 19 найденных при раскопках на Шпицбергене русских надписей датировано XVI веком.

В спорах о времени появления русских используется аргумент радиоуглеродного и дендрохронологического анализов возраста древесины в строениях. Западные историки утверждают, что датировки древесины до Вильгельма Баренца не являются аргументом, т.к. русские могли использовать бревна плавника, выброшенные волнами на берег неизвестно когда. Российские специалисты возражают, что поморы не надеялись на плавник как на строительный материал и привозили разобранные готовые срубы с собой (подробнее).

Старостин зимовал 15 лет непрерывно и 17 раз раздельно. С 30-х годов XIX века русские промыслы на Груманте начинают приходить в упадок, а с 50-х годов XIX столетия они пришли в запустение. После разорения британцами Колы в 1854 году внимание русских поморов все больше переключалось на торговые операции с Финнмарком и Шпицберген не посещался из-за рисков британской угрозы. В последних публикациях археологов о Шпицбергене приводятся весьма странные сведения о том, что в русских погребениях начала XIX века многие останки свидетельствуют, что люди умерли насильственной смертью.

С точки зрения оценки исторических прав Норвегии на Шпицберген как регулярно осваиваемую территорию письменные источники отчётливого представления об открытии норвежцами и освоении Шпицбергена не дают. С 1955 года были организованы археологические экспедиции с участием учёных Норвегии, Дании, Швеции, Нидерландов, Финляндии и Польши. Но значительных результатов не получено. Раскопано около 800 могил моряков-китобоев. Собраны богатые палеонтологические коллекции. 

Официальное открытие архипелага Шпицберген

Официально признается, что архипелаг Шпицберген случайно открыли в 1596 году голландцы Корнелий Рипп и Вильгельм Баренц в процессе поиска северного пути в Китай. На одном из островов был установлен столб с государственным гербом и заявлено о присоединении архипелага к Голландии. В 1612 году англичане уничтожили голландский столб, заявив, что остров открыт в 1553 году их соотечественником Уиллоуби, и переименовали архипелаг в Новую Землю Короля Якова. Во втором десятилетии XVII века разгорелась целая европейская война за право обладать Шпицбергеном. В ней участвовали англичане, голландцы, датчане, ганзейцы. Все они исходили в обосновании своих притязаний из права первооткрывателей. В результате в 1617 году заинтересованные страны заключили соглашение о разделе сфер влияния на архипелаге. Но формальные акты европейских правителей не были подкреплены созданием здесь постоянных поселений (подробнее).

Вскоре после открытия Шпицбергена в его водах голландцами был организован с опорой на архипелаг крупный китобойный промысел. К ним почти сразу присоединились английские китобои и в 1618 году между голландскими и английскими китобоями произошло столкновение, закончившееся поражением англичан. В итоге был достигнут компромисс: северная часть вод вокруг архипелага эксплуатировалась голландцами, южная – англичанами. В 1620-1635 годах число голландских судов доходило до 260 в год, а численность экипажей – до 18 тысяч человек. Сезонной (летней) колонизации способствовала периодическая неспособность вывезти добычу сразу. Предпринимались попытки зимовок. Известно, что зимовки 1630/1631 и 1633/1634 годах закончились благополучно. Но после нескольких трагически завершившихся зимовок попытки больше не повторялись. В 1650-х годах в связи с резким уменьшением количества китов китобои начали уходить от Шпицбергена, и в 1671 году от поселений остались только развалины. Архипелаг продолжали использовать промысловики-поморы, что иногда попадало в публикации (например). 

Китобойный промысел у Шпицбергена возобновился в первые десятилетия XIX века. А в самом конце XVIII века активизировали свои походы к Шпицбергену норвежцы, которых интересовали те же объекты промысла, что и русских поморов. Так во время зимовки 1872—1873 годов умерло 17 норвежских промысловиков. В конце XIX века началось научное обследование архипелага, а в начале XX века американская, британская, шведская, русская и норвежская компании начали добычу угля. Уголь Шпицбергена – очень хороший топочный материал для пароходов и Шпицберген стал не только важным пунктом бункеровки судов, но и источником угля для портов Северной Атлантики, например для Скапа-Флоу на Оркнейских островах – один из пунктов базирования Британского флота.

Постановка вопроса о правах на архипелаг Шпицберген

Первая попытка определить международно-правовой статус Шпицбергена была предпринята в начале 70-х годов. XIX века. 17 марта 1871 года Шведско-Норвежское правительство направило ноты правительствам России, Великобритании, Франции, Германии Дании, Нидерландам, где выражало официальное намерение "вступить во владение" архипелагом Шпицберген. Нужно пояснить, что с 1397 по 1814 год Норвегия находилась в унии с Данией при доминировании датской короны, но с 14 января 1814 года Дания (как проигравшая войну на стороне Франции) передала Норвегию Швеции. Другие части Норвежского королевства - Гренландия, Исландия и Фарерские острова остались у Дании. Норвегия сочла, что ее разделили и возмутилась. В мае 1814 года Стортинг провозгласил Норвегию независимым королевством, избрав королём Кристиана Фредерика - двоюродного брата короля Дании Фредерика VI. Швеция начала войну, победила и Стортинг избрал шведского короля Карла XIII королём Норвегии – создана Шведско-Норвежская уния. 

Ноты Шведско-Норвежского правительства признавали, что: «на дату ноты на Шпицбергене не было и нет поселений Норвегии». Право же на присоединение обосновывалось активной экономической деятельностью норвежцев на архипелаге. В ответе Петербурга, в частности, отмечалось: "Представлялось бы более практичным не рассматривать их (вопросы о праве владения одной из держав), а ограничиться сложившейся к настоящему времени ситуацией, при которой, по молчаливому согласию между правительствами, данная группа островов считается территорией, по которой решение не принято, доступной всем Государствам, чьи подданные стремятся использовать там природные ресурсы" (подробнее). 

Таким образом, впервые официально было сформулировано принципиальное положение российской стороны, которого в дальнейшем постоянно будет придерживаться МИД России в вопросе о принадлежности Шпицбергена: архипелаг не может быть объектом исключительного владения какого-либо государства, а подданные и компании всех государств имеют здесь равные права в социально-экономической и научной деятельности, которая должна носить исключительно мирный характер. Отметим, что остальные государства, получившие ноту, не высказали протестов против намерений Шведско-Норвежского королевства аннексировать архипелаг.

Ряд исследователей указывают, что в результате российско-норвежского обмена нотами в 1871-1872 г. определился международный статус Шпицбергена как "terra nullius", а "фактически же вплоть до принятия Договора о Шпицбергене 1920 года указанная территория находилась в общем пользовании государств. Исторически это выразилось в международной практике мирного экономического и научного использования Шпицбергена, переросшей в обычай, договорно закрепленный в 1871-1872 гг.".

В последней трети XIX века русским властям удалось отразить притязания скандинавов на аннексию архипелага. Но к началу XX столетия в борьбу за Шпицберген включились не только шведы и норвежцы, но и ряд великих держав. Активная хозяйственная деятельность в этих условиях выдвигалась как законное право на владение территорией. Тогда-то и выяснилось, что Россия не может ссылаться на этот аргумент: поморские промыслы на архипелаге фактически были свернуты. Вот когда сказались плоды того, что не было правительственной поддержки северных предпринимателей, не было дипломатических прецедентов по заявлению русских прав на архипелаг в более ранние времена и было микроскопическое присутствие русского военно-морского флага в Арктике. 

В спешном порядке правительство начало предпринимать попытки показать русское присутствие на архипелаге. Но поскольку сил для силового отстаивания интересов не было, то взяли курс на сохранение для Шпицбергена статуса "ничейной земли" и признания преимущественных прав на архипелаг для Норвегии и России. При этом в Петербурге были вынуждены делать вид, что все шаги по экономической деятельности в этом районе организованы исключительно частными предпринимателями. Однако через секретные комитеты и секретные совещания при Совете министров щедро выделялись казенные деньги этим "частным лицам". В результате были организованы две экспедиции на Шпицберген (Всеволода Феликсовича Држевецкого в 1911 году и Владимира Александровича Русанова в 1912 году). Если первая закончилась полным провалом из-за плохой организации, то Русанов блестяще выполнил все задачи и обеспечил России право на целый ряд территорий архипелага, поставив заявочные столбы на угольные участки.

В 1913 году в России началось активное создание компаний по добыче полярного угля. Выдержали конкуренцию две: "Грумант" и "Русское Шпицбергенское акционерное общество" (РШАО). В обоих случаях компании получали правительственные субсидии, отсрочки на начало промышленной добычи, а во главе их стояли высокопоставленные государственные чиновники: в "Груманте" - те, кто участвовал в Особом совещании при Совете министров по организации экспедиции Русанова, в РШАО - бывший консул России в Финнмарке. Чтобы поддержать угледобытчиков, правительство постановило "уголь, добываемый на острове Шпицберген (...), признать углем российского происхождения". Это освобождало компании от уплаты ввозных пошлин.

Накануне Первой мировой войны неоднократно собиравшиеся международные конференции по "Шпицбергенскому вопросу" сохранили его статус "терра нуллиус"и признавали преимущественные права на архипелаг России, Швеции и Норвегии, которая в 1905 году отделилась от Швеции (Карлстадские соглашения). В 1910, 1912 и 1914 гг. на международных конференциях в Христиании (Осло) все участники согласились с тем, что Шпицберген остается изъятым из сферы государственного суверенитета и остается "terra nullius". Однако при этом был внесен ряд поправок в российско-норвежско-шведский проект соглашения, направленных на усиление "интернационализации" режима архипелага. Последняя из этих конференций закрылась 30 июля 1914 года и должна была возобновить работу 1 февраля 1915 года. Но этому помешала мировая война.

Таким образом, в начале XX века царские власти сумели в неблагоприятной для себя ситуации с вопросом о Шпицбергене (возникшей из-за недальновидности правителей более ранних времен) сделать максимум возможного и обеспечить преимущественное русское влияние на архипелаге, отстояв его статус "ничейной земли" (подробнее).

В годы первой мировой войны деятельность на архипелаге вели только россияне и норвежцы. Русские компании вели подготовительные работы и осле революций 1917 года хозяйственное присутствие сохранили и даже добыли 10.000 тонн угля. В период Гражданской войны архипелаг практически выпал из национальной хозяйственной сферы, но компании "Грумант" и РШАО не распались в годы "русской смуты", хотя деятельность свернули. С 1919 года общество "Грумант" предприняло попытки возродить угледобычу на архипелаге, но к началу Парижской конференции по Шпицбергену в 1920 году сколько-нибудь значительная экономическая активность на архипелаге отсутствовала практически у всех будущих участников Парижского договора - норвежские зимовщики добывали уголь на земельном участке, принадлежавшем гражданину США Д. Лонгиеру, что не подпадало под определение эффективной оккупации и не позволяло требовать на этом основании признания норвежского суверенитета над архипелагом (подробнее). Русские компании присутствовали на Парижской конференции по Шпицбергену в составе делегации Русско-Американской торгово-промышленной палаты, расквартированной в США.

После окончания Первой мировой войны Норвегия на Парижской мирной конференции вновь предложила вернуться к вопросу о статусе Шпицбергена. Основой требований Норвегии о территориальном приобретении Шпицбергена на Версальской мирной конференции было возмещение потерь, понесенных норвежским торговым флотом в годы Первой мировой войны". 9 февраля 1920 года Парижская мирная конференция приняла решение о передаче Шпицбергена и острова Медвежий под суверенитет Норвегии. Парижским договором обозначен район действия этого суверенитета: пространство между меридианами 10° и 35° восточной долготы и параллелями 74° и 81° северной шпроты. "Полный и абсолютный суверенитет" Норвегии признается лишь "на условиях, предусмотренных настоящим договором" (статья 1):

a) "Суда и граждане высоких доваривающихся Сторон будут допущены на одинаковых основаниях к осуществлению права на рыбную ловлю и охоту в местностях, указанных в статье 1, их территориальных водах" (статья 2).

b) "Граждане всех высоких договаривающихся Сторон будут иметь одинаковый свободный доступ для любой цели и задачи в воды, фиорды и порты местностей, указанных в статье 1, и право остановки в них; они могут заниматься в них, без каких-либо препятствий, при условии соблюдения местных законов и постановлений, всякими морскими, промышленными, горными и торговыми операциями на условиях полного равенства" (статья 3).

c) "Норвегия обязуется не создавать и не допускать создания какой-либо морской базы в местностях, указанных в статье 1, и не строить никаких укреплений в указанных местностях, которые никогда не должны быть использованы в целях войны" (статья 9).

Таким образом, Парижский договор содержит два из трех основополагающих принципов российской дипломатии в отношении архипелага (равноправие всех стран в экономической и иной деятельности и демилитаризация архипелага), кроме вопроса о суверенитете. Решение Парижской конференции в 1920 года "фактически подтверждало исторически сложившийся обычай общего пользования территорией архипелага в экономических и научных целях" (подробнее).

В отношении россиян была сделана специальная оговорка: "В ожидании того, что признание высокими договаривающимися Сторонами русского правительства позволит России присоединиться к настоящему договору, русские граждане и общества будут пользоваться теми же правами, что и граждане высоких договаривающихся сторон" (статья 10). В 1920 году все еще сохранялись надежды на то, что режим большевиков скоро падет и Россию возглавит та или иная группировка эмигрантов, а Российская империя активнейшим образом участвовала в подготовке документов договора перед Первой мировой войной. Из-за политических событий и непризнания Советской России ее правительство не было приглашено к подписанию договора. Но резервирование для России права участия было осуществлено и СССР присоединился к трактату в 1935 году, став его полноправным участником.

Народный комиссариат иностранных дел (НКИД) Совнаркома считал маловероятным пересмотр Парижского договора с учетом интересов Советской России. В письме торгпреду СССР в Норвегии Якову Захаровичу Сурицу заместитель наркома иностранных дел Максим Максимович Литвинов указывал: "Особенных притязаний на Шпицберген Россия и раньше не предъявляла, тем менее может предъявлять их теперь, и из всех возможных владельцев Норвегия является для нас самым безобидным. Но поскольку, однако, согласие на присоединение к Норвегии является определенной политической уступкой (...), мы не можем давать своего согласия без некоторой компенсации России". В итоге принадлежность архипелага стала "разменной монетой" в борьбе за дипломатическое признание СССР и заключение торгового договора. 12 февраля 1920 года была направлена нота правительству Норвегии, где отмечалось, что: "ни одно международное соглашение, в котором Советское правительство не участвовало, не обладает для него обязательностью или силою политическою или юридическою". Заинтересованные в избежании обострения норвежцы навстречу советской стороне пошли и после долгих и сложных переговоров 15 февраля 1924 года Норвегия официально признала СССР. На другой день СССР признал Парижский договор о Шпицбергене. К этому времени уже было подписано 2 сентября 1921 года Временное торговое соглашение между РСФСР и Норвегией. Официально СССР присоединился к Парижскому договору лишь 7 мая 1935 года - после того, как были установлены дипломатические отношения между СССР и США (подробнее).

Чтобы окончательно закрепить свое присутствие на архипелаге, советская сторона приобрела у русских промышленников их угольные копи, которые они с удовольствием ей продали ввиду того, что в тот период мировой флот интенсивно переходил с угля на топочный мазут и эпоха пароходов подходила к концу. Паровые двигатели вытеснялись более производительными и удобными в пользовании мощными судовыми дизельными двигателями. Переговоры о том, чтобы обеспечить работу советской угольной концессии вел министр иностранных дел СССР Вячеслав Михайлович Молотов во время визита в Берлин в ноябре 1940 года, когда Норвегия была уже под властью Германии.  

В ноябре 1944 года после освобождения Финнмарка (восточной провинции Норвегии) СССР предложило Норвеги денонсировать Парижский договор и владеть архипелагом совместно в порядке кондоминиума. Норвегия принципиальное согласие дала, но в 1946 году посол СССР в Норвегии Николай Дмитриевич Кузнецов в докладной записке в НКИД СССР отмечал: "Норвежцы, стремясь сохранить эти острова за собой, сделали вопрос о Шпицбергене делом, касающимся всех великих держав, и прежде всего Англии и США". В 1947 году ТАСС выступил с заявлением, в котором отмечалось, что в Парижском договоре: "совершенно не учитываются интересы безопасности СССР на Севере, так же, как и важные экономические интересы Советского Союза". Но чтобы не подкреплять правовым прецедентом аннексионистские намерения США в отношении Исландии и Гренландии, СССР от дальнейших шагов по расширению своих прав на Шпицберген отказалась. А после вступления Норвегии в НАТО в 1949 году вопрос об изменении статуса архипелага был СССР постепенно снят с политической повестки дня. В условиях холодной войны для СССР было важно сохранить демилитаризованный статус Шпицбергена, закрепленный Парижским договором 1920 года (подробнее).

Вопрос о доступе к недрам архипелага Шпицберген

В 1918 году компания "Грумант" продала свои заявки на Шпицбергене группе акционеров, возглавляемой крупным архангельским купцом или промышленником Исайей Наумовичем Стемпом, крупным лесопромышленником из Архангельска Соломоном Григорьевичем Рабиновичем и советским государственным деятелем, инженером и экономистом Семеном Семеновичем Нахимсоном, которые в 1919 году возобновили добычу угля, а в 1920 году организовали в Лондоне акционерное общество "Англо-Русский Грумант". Английские партнеры были по участию в капитале сильнее своих российских компаньонов и с учетом угрозы потери российских шахт на архипелаге СНК принял в июле 1920 года постановление "О заключении соглашения с Шпицбергенским каменноугольным обществом о совместной эксплуатации каменноугольного месторождения на о. Шпицберген", что демонстрировало серьезные намерения Советского правительства в эксплуатации недр архипелага. От имени российских граждан и обществ на имя "свальбардского комиссара" — датский юриста Кристиана Синдбалле были поданы требования на владение земельными участками на архипелаге, согласно прежним заявкам. Все шесть российских требований были признаны законными. Нужно уточнить, что в приложении к Парижскому договору была определена процедура признания действительными претензий граждан и обществ стран-участниц договора на земельные участки, на которые они заявляли свои права до вступления договора в силу. На имя Синдбалле было подано 74 требования, законными было признано требования 26 лиц и обществ на 40 земельных участков общей площадью 4223 кв. км.

В борьбе за акции угледобывающих компаний на Шпицбергене участвовал трест "Северолес", финансировавшийся правительством СССР и выступивший в роли основного покупателя добываемого "Англо-Грумантом" угля. Трест стал пайщиком этой компании в августе 1923 года, а в 1924 году по договору с компанией получил права на эксплуатацию части угленосных участков безвозмездно. Договор был утвержден СНК, в связи с чем для изучения горных, промышленных и промысловых богатств Шпицбергена в СССР было создано общество "Русский Грумант". В 1924 и 1925 гг. к архипелагу совершало рейсы научно-исследовательское судно "Персей". В результате было сделано несколько новых заявок на угольные месторождения. В 1925 году правление треста приступило к скупке акций компании, которая полностью завершилась лишь 12 июня 1931 года (в 1941 году уплачено 69.250 фунтов стерлингов и 7% годовых просрочки), после чего 7 октября 1931 года Постановлением № 386 СНК СССР был создан государственный трест по добыче и сбыту угля и других ископаемых на островах и побережье Северного Полярного моря под названием "Арктикуголь". В дополнение к шахтам "Англо-Русского Груманта" этот трест приобрел у голландских владельцев еще несколько участков. В итоге ему принадлежали до войны участки Грумант, Баренцбург, Пирамида, Богеман-тундра (подробнее).

Хозяйственная деятельность стран-участниц Парижского договора на архипелаге регулируется Горным уставом, принятого норвежским правительством в 1925 году. Он относится не только к недрам суши, но и к недрам дна территориальных вод архипелага. После его опубликования советская сторона заявляла о непризнании ряда содержащихся в нем предписаний о природоохранных мерах, а также о регламентации ведения изыскательских работ и бурении на нефть, археологических исследований. Но на практике при отсутствии возражений большинства государств-участников Парижского договора, Горный устав Шпицбергена применялся и применяется.

Главное - соблюдается ли на практике принцип равноправия всех участников Парижского договора.  Уже в 50-е годы XX века Норвегия взяла курс на вытеснение с архипелага всех прочих его участников, вводя правила (прежде всего - природоохранные), дающие норвежской стороне односторонние преимущества, в чем ее и обвиняли. Бывший посол России в Норвегии Юлий Александрович  Квицинский отметил, что: "на протяжении десятилетий Норвегия ведет здесь хоть и умелую, но довольно рискованную игру с целью превращения своего условного суверенитета над архипелагом в безусловный, выхолащивания Парижского договора (...) и присвоения себе прав, не предусмотренных указанным договором. Эти усилия носят, к сожалению, системный и продуманный характер".

5 июня 2001 года норвежский Стортинг принял закон о природоохранной деятельности на Шпицбергене, который вместо прежней уведомительной процедуры норвежских властей о возможных новых разработках полезных ископаемых или иной хозяйственной деятельности вводит разрешительный порядок для всех участников экономической деятельности на архипелаге. Это расценили как очередную попытку обойти если не букву, то дух Парижского договора. 

Позиция в таких ситуациях как СССР, так и России была сформулирована достаточно давно и не менялась. Советский консул на Шпицбергене А.А. Рыльников так выразил ее в 1980 году: "Конечно, как это бывает между пограничными государствами, между СССР и Норвегией имеются проблемы, которые ждут своего решения, однако практика показала, что в разрешении этих проблем проявляет заинтересованность не только советская, но и норвежская сторона. Имеются нерешенные вопросы, касающиеся наших двусторонних связей и здесь на Шпицбергене. Мы уверены, что большинство из них может быть разрешено на основе точного выполнения Договора о Шпицбергене 1920 года и Горного Устава 1925 года".

Проблема биоресурсов архипелага Шпицберген

На Второй конференции ООН по морскому праву (UNCLOS II) в 1960 году был поднят вопрос об исключительной экономической зоне (ИЭЗ). Морские державы с дальним рыболовным флотом были заинтересованы в минимизации ИЭЗ и предлагали 6 морских миль. Небольшие государства, ведущие лов у своих берегов были заинтересованы в максимизации ИЭЗ и предлагали 200 морских миль. Для принятия решения требовалось большинство в две трети голосов, предложение 200 морских миль недобрало всего один голос и решение принято не было. 

На Третьей конференции ООН по морскому праву (UNCLOS III) в 1973–1982 годах вопрос об ИЭЗ был вновь поднят, противостояние было очень жестким и сторонники варианта в 200 морских миль начали, не дожидаясь окончания конференции, национальными актами вводить 200-мильную ИЭЗ, что в итоге предрешило решения конференции. Норвегия приняла Закон от 7 декабря 1976 № 91 о национальной экономической зоне, который вступил в силу 1 января 1977 года. ИЭЗ вокруг архипелага Шпицберген (по-норвежски - Свальбард) и остров Медвежий (Ян-Майен) увеличила морскую акваторию под юрисдикцией Норвегии более чем 2 миллиона квадратных километров. Поскольку исключительные экономические зоны СССР и Норвегии пересекались, возник спор о методе разграничения, который длился около 40 лет, о чем подробнее будет рассказано в следующем тексте. 

В 1980 году между Европейским экономическим сообществом и Королевством Норвегия было заключено Соглашение о рыболовстве, которое легитимизировало закон Норвегии об ИЭЗ международным признанием. В соответствии с Соглашением предоставляет доступ рыболовным судам другой Стороны в зависимости от обстоятельств ежегодно определяемого общего допустимого улова для отдельных запасов или их групп. Квоты для рыболовных судов Сторон на основе установления взаимоприемлемого баланса в их взаимных отношениях. Каждая Сторона принимает такие меры, которые, по ее мнению, необходимы для сохранения, рационального использования и регулирования рыбного промысла в пределах ее юрисдикции.

Рыболовные суда, которые имеют право вести промысел в районе рыболовной юрисдикции другой Стороны, получают лицензии, соизмеримые с возможностями рыболовства. Рыболовные суда, ведущие промысел в зоне рыболовной юрисдикции другой Стороны, должны соблюдать природоохранные меры. Каждая Сторона может принимать в пределах своей юрисдикции в области рыболовства такие меры в соответствии с международным правом, которые могут потребоваться для обеспечения соблюдения положений настоящего Соглашения судами другой Стороны. Текст Соглашения завершается словами о том, что оно не наносит ущерба другим действующим соглашениям, касающимся рыболовства судами одной из Сторон в зоне рыболовной юрисдикции другой Стороны. В приложении к Соглашению фиксируется, что при определении участков для рыболовства Стороны преследуют в качестве своей цели установление взаимоприемлемого баланса в их взаимных рыболовных отношениях, основанного на результатах норвежского рыболовства в районе рыболовной юрисдикции. Каждая Сторона будет учитывать характер и масштабы рыболовства другой Стороны в зоне своей юрисдикции, принимая во внимание обычный улов, особенности промысла и другие соответствующие факторы.

Описываемое Соглашение не только легитимизировало в рамках международного права национальный закон Норвегии 1976 года № 91 о национальной экономической зоне, но и определило принципы его применения в отношениях с международными партнерами. Его значение связано с тем, что основная часть стран-участниц Парижского договора о Шпицбергене 1920 года является членами Европейского Союза, либо находятся в прямой от него зависимости. Это помимо России: Австрия, Албания, Бельгия, Болгария, Великобритания, Венгрия, Германия, Греция, Дания, Ирландия, Исландия, Испания, Италия, Латвия, Литва, Монако, Нидерланды, Норвегия, Польша, Португалия, Румыния, Словакия, Словения, Украина, Финляндия, Франция, Хорватия, Чехия, Швейцария, Швеция, Эстония. Очевидно, что противостоять на поле дипломатии в одиночку такому единому фронту участников Парижского договора о Шпицбергене 1920 года, к которому присоединятся и тесно связанные с Западом страны с других континентов, крайне сложно. 

15 июня 1977 года советское посольство в Осло направило ноту МИД Норвегии, где было указано, что в решении об установлении 200-мильной рыбоохранной зоны вокруг Шпицбергена обращает на себя внимание его: "явное несоответствие обязательствам, принятым на себя Норвегией по Договору о Шпицбергене 1920 года. Решение принято норвежским правительством в одностороннем порядке и основывается на внутреннем законодательстве Норвегии, хотя касается особого района, который попадает под действие упомянутого Договора. (...) решение исходит из возможности запрещения Норвегией рыбного промысла остальных участников Договора в этом районе и даже предусматривает нормы наказания в отношении их граждан".

10 декабря 1982 года Норвегия одной из первых поставила подпись под Конвенции ООН по морскому праву 1982 года (UNCLOS), предусматривающую 200-мильную ИЭЗ. 24 июня 1996 года Стортинг ратифицировал Конвенцию, взяв на себя все связанные с ней права и обязательства. Это укрепило правовую позицию Норвегии, которая демонстрировала и продолжает демонстрировать намерение обеспечивать выполнение своего законодательства о 200-мильной зоне, а СССР, Исландия и ряд других заинтересованных стран демонстрировали намерение отвергнуть эти притязания как не соответствующие международному праву. В 1978 году было заключено "Соглашение между правительством СССР и Правительством Норвегии о совместных мерах контроля за рыбным помыслом и регулирования рыболовства в смежном участке Баренцева моря, прилегающем к материковому побережью Норвегии и СССР". Суть совместного управления состоит в том, что согласовываются единые правила рыболовства и строго контролируется их соблюдение всеми участниками промысла, включая суда третьих стран. Эти правила были сформулированы в "Протоколе о временных правилах рыболовства в смежном участке Баренцева моря" от 11 января 1978 года. 

Велись переговоры о распространении подобного подхода и на район действия Договора о Шпицбергене. Но договоренность об этом не была оформлена. Широко известны факты задержания российских рыболовных судов в водах Шпицбергена, а также инцидент с обстрелом норвежскими кораблями исландских траулеров в 1994 году и другие подобные случаи. Как отмечают Александр Николаевич Вылегжанин и  Вячеслав Константинович Зиланов: "…некоторые законодательные меры, водимые Норвегией в одностороннем порядке (закрытие районов промысла именно для траловых судов, иные ограничения) косвенно предоставляют пользу только норвежской стороне. Дело в том, что эти меры не затрагивают в практическом плане норвежский флот: он в эти периоды здесь либо не ведет промысел, либо ведет его ярусами, а не тралами" [Вылегжанин А.Н., Зиланов В.К. Шпицберген: правовой режим прилегающих морских районов. - М.: СОПС, 2006. с. 68]. В итоге в 2001 году Россия была вынуждена привлечь военные корабли Северного флота для защиты своих рыбаков в Баренцевом море. После этого силовые действия норвежской береговой охраны против российских траулеров на время прекратились. Но в 2005 году инциденты с задержанием российских и иных судов у Шпицбергена возобновились (подробнее).

Вопрос о том, вправе ли Норвегия запретить всем другим государствам-участникам Парижского договора осуществлять рыболовство в территориальных водах Шпицбергена, тем более, во всем районе действия Договора - по причине чрезмерной эксплуатации морских живых ресурсов Норвегия постаралась разрешить, приняв ряд законов. Закон от 27 июня 2003 года № 57 о территориальных водах Норвегии и прилегающей зоне определяет территориальные воды, территориальное море и прилежащую зону Норвегии, включая Шпицберген, остров Медвежий, Буве, остров Петра I и Землю Королевы Мод. Территориальные воды состоят из территориального моря и внутренних вод. Территориальное море простирается на двенадцать морских миль от исходной линии, а все воды, расположенные со стороны суши от исходной линии, являются внутренними водами. Исходная линия определяется королем, а в случае его отсутствия — по линии отлива вдоль побережья. Устанавливается зона, прилегающая к территориальным водам, шириной в двадцать четыре морские мили. Морские зоны могут быть разграничены соглашениями с другими государствами.

Закон о морских живых ресурсах от 6 июня 2008 года № 37 регулирует использование и сохранение морских живых ресурсов в морских водах Норвегии, а также связанного с ними генетического материала. Закон также предусматривает морскую биоразведку и устанавливает правила, касающиеся морского рыболовства и распределения квот на вылов рыбы. 

20 сентября 2023 года Норвегия поддержала новый международный договор, направленный на защиту морского биоразнообразия в открытом море: Соглашение о сохранении и устойчивом использовании морского биологического разнообразия в районах за пределами действия национальной юрисдикции (BBNJ). 4 июня 2025 Норвегия завершила национальные процедуры, став одной из первых стран, ратифицировавших это важное дополнение к UNCLOS.

Правительство Норвегии на основании корпуса национальных законов принимает указы и издает постановления. В качестве примера можно привести Указ № 1487 1999 года о регулировании промысла красной рыбы в рыбоохранной зоне вокруг Шпицбергена или Указ № 1878 2004 года о рыболовстве в морских водах. Постановления регулируют рыбохозяйственную деятельность в конкретном году.

Проблема шельфа архипелага Шпицберген

Правительство Норвегии считает, что: "у Шпицбергена нет своего шельфа, так как он, согласно этой позиции, представляет собой естественное продолжение подводной части не архипелага, а континентальной Норвегии. В этой связи в пределах границ "норвежского" шельфа, устанавливаемых от базисных линий архипелага, действуют те же нормы, что и на шельфе материковой части страны". 31 мая 1963 года Королевской резолюцией о норвежском континентальном шельфе Норвегия установила свою юрисдикцию над шельфом в зоне действия договора о Шпицбергене. Резолюция не имеет отсылок к положениям международного права и как бы исходит из отсутствия какими-либо обязательств в отношении своего шельфа, что грубо нарушает положения Договора о Шпицбергене 1920 года, который в резолюции даже не упоминается. Формальным основанием такого поступка была правовая неопределенность - у архипелага в момент вынесения Королевской резолюции не было границ территориальных вод, которые были установлены для архипелага Королевским декретом от 25 сентября 1970 года и без указания причины применения юридического термина "территориальное море".

В 1985 году Норвегия ввела в действие в шельфовых пространствах вокруг архипелага национальный нефтегазовый закон - The Petroleum Act от 29 ноября 1996 года № 72, который был разработан для континентальной части этой страны и ее шельфа, на основании которого в одностороннем порядке ограничила зону действия договора о Шпицбергене пределами суши и территориального моря архипелага. 

Министр иностранных дел Норвегии Йонасе Гар Стёре, выступая 10 ноября 2005 года в университете города Тромсё, заявил: что Осло "будет стремиться к международному признанию своих взглядов в отношении архипелага Шпицберген, (...) добычи нефти и газа, а также рационального управления ресурсами".

В 2006 году Осло заключил договор от 20 февраля 2006 года с Данией о разграничении между Гренландией и Шпицбергеном, в котором не учтены положения о пространственной сфере действия договора о Шпицбергене". МИД Британии в июне 2006 года безрезультатно собирало экспертов министерств иностранных дел стран-участниц договора о Шпицбергене (без участия норвежского представителя) для обсуждения складывающейся ситуации. 

Ни Соглашение между СССР и Норвегией о морской границе между двумя странами т 15 февраля 1957 года, ни проводимые с 1970 года двусторонние переговоры не обеспечивали решения проблемы разграничения экономических зон и континентального шельфа в Баренцевом море между Россией и Норвегией. В 1975 году Норвегия выступила с предложением провести разграничение континентального шельфа по линии, проходящей восточнее границы полярных владений Советского Союза. Таким образом, Норвегия выступила с претензиями на 155 тыс. кв. км советских (российских) морских пространств. Претендовала Норвегия и на 10 тыс. кв. км в качестве своей экономической зоны при выпрямлении на север от "шпицбергенского квадрата" границы полярных владений России. Россия в этом случае теряла бы участок акватории площадью в 25 тыс. кв. км.

15 сентября 2010 года в Мурманске был подписан Договор между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане. Согласно статье 6 договора, он не наносит ущерба правам и обязательствам по другим международным договорам, которые действуют между Россией и Норвегией. Среди таких международных договоров - Договор о Шпицбергене 1920 года и Конвенция 1982 года. Ссылаясь на статью 6, каждая из сторон сможет, в частности, продолжать обосновывать свою позицию по так называемой рыбоохранной зоне вокруг Шпицбергена так же, как она делала это до разграничения, то есть договор ни в коей мере не изменил правовую позицию Российской Федерации о непризнании правомерности установления Норвегией рыбоохранной зоны (подробнее). 

Заключение данного договора открывало возможность Российской Федерации подавать заявку в Комиссию ООН по границам континентального шельфа (CLCS) об установлении границ континентального шельфа за пределами 200 морских миль. Комиссия не решает вопросы определения «фланговых границ» - там, где соприкасаются ИЭЗ и континентальный шельф соседствующих государств. Для определения площади своего континентального шельфа Россия должна была заключить соглашения по разграничению морских пространств и шельфа со своими соседями – Норвегией и США, о чем подробнее будет рассказано в следующих текстах.

Режим морских пространств вокруг архипелага Шпицберген остается одной из конфликтных зон, где сталкиваются интересы государств-участников Парижского договора о Шпицбергене 1920 года. Суть противоречий - право на ведение свободной экономической деятельности в соответствии с положениями указанного договора. Так кандидат юридических наук, опытный сотрудник МИД России, бывший в 1985—1988 годах секретарем Консульства СССР на Шпицбергене и покинувший службу в 2006 году с должности заведующего консульским отделом Посольства России в Финляндии считает: "Отсутствие в соглашении о разграничении положений, учитывающих правовые реалии договора о Шпицбергене и норвежского национального законодательства, значительно затруднит возможность строительства российского порта на архипелаге в удобном для наших судоходных компаний месте, также сократит доходы наших государственных нефтегазовых компаний, имеющих законодательно разрешенный доступ к российским шельфовым месторождениям, при обнаружении нефтегазовых залежей на стыке российского шельфа в Баренцевом море и шельфовых пространств вокруг Шпицбергена".